«Я не мог поверить в свою удачу»: первая роль Цискаридзе в Большом театре

780

В карьере солиста Большого театра первой ролью Николая Цискаридзе был Конферансье из «Золотого века».

На тот момент Николаю было всего 18 лет и это был достаточно смелый эксперимент.

Про своё участие в спектакле Николай вспоминает с гордостью. Во-первых, ему достался яркий, колоритный персонаж, в котором было, что танцевать и что передавать актёрски. Во-вторых, ему удалось дебютировать в звёздном балетном составе. Вместе с ним танцевали Бессмертнова, Таранда, Васюченко и Былова. По словам Цискаридзе, ему повезло дебютировать в «серебряный век» балета.

Труппа приняла юного танцора достойно. Сейчас, вспоминая, Николай говорит, что не мог поверить в свою удачу. На одной из репетиций Николая внепланово вызвали на сцену. Дело было уже поздним вечером, он не успевал разогреться, но вышел, станцевал, закончил партию в шпагате. И труппа зааплодировала. Тогда аккомпаниатор сказал ему, что за все годы своей работы впервые видит, чтобы на репетиции новичок сорвал овации труппы.

Уже в первой роли Николай проявил себя экспериментатором. Во втором акте его персонажу нужно было танцевать канкан. Чтобы это выглядело эффектнее, Цискаридзе сделал себе красные ногти и наклеил ресницы. Труппа волновалась, что режиссёр не одобрит такие новшества, но Юрий Григорович одобрительно кивнул, отметив это одним словом «Смелый».

Надо отметить, что доверие Григоровича к Цискаридзе было колоссальным. Один тот факт, что он решился отдать роль столь юному танцору говорит о том, до какой степени он поверил в талант Николая, едва увидев его в балетной школе.

Но это не единственный пример такого доверия. Годами позже, когда спектакль «Золотой век» восстанавливали, Цискаридзе уже танцевал в другой труппе. Обычно Григорович не приглашает в свои спектакли танцоров других трупп. Но Цискаридзе позвал. Николай честно признался, что танцевать хочет и будет, но, увы, у него нет времени приходить на репетиции. Обычно это означает стопроцентный отказ. Но Григорович согласился. В итоге Цискаридзе вышел на сцену в день премьеры, до этого ни разу не прорепетировав, даже без генерального прогона. Такое доверие к артисту – нечто небывалое в балетной практике. Но Николай его полностью оправдывал. Потому что партию свою помнил досконально и танцевал её безупречно.